R.-m.a.o. Orion
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Обсуждение вопросов веры » Христианство и ее культура » Копье Судьбы
Копье Судьбы
MonkДата: Понедельник, 31.03.2008, 17:26 | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





В венском Хофбурге, в дворцовой сокровищнице Габсбургов, собрано множество замечательных христианских реликвий. И среди них по праву на самом почётном месте находится предмет, обладающий невероятной, сказочной, а потому неземной энергетикой. Это копьё, прервавшее мучения Спасителя на кресте. На протяжении веков оно было символом силы и могущества, и у него было много имён -- Копьё Судьбы, Копьё Власти, Святое Копьё, Копьё Лонгина, Копьё святого Маврикия... Во многом определяя биографическую канву своих знаменитых, венценосных хозяев, оно имело ещё и единственное, но вполне конкретное предназначение -- вершить историю человечества. По преданию, кто владел Копьём, тот владел и судьбой мира. Удавалось это благодаря тому, что Копьё чудесным образом совмещало в себе несовместимое: полюс Добра и полюс Зла. Но сила эта была слепа. И нравственный выбор всецело зависел от владельца.

Говорят, что выковал это Копьё для своих тайных целей третий первосвященник Иудейский, сын первосвященника Елеазара и внук Аарона, маг и каббалист Финеес. Активный общественный деятель, если нужно -- воинский начальник, не чуравшийся собственноручно казнить отступников, Финеес неоднократно входил в сношение с силой, именовавшейся в те времена богом, и возвещал его волю своему народу. Копьё на протяжении всей его жизни помогало достигать цели, недоступные простым смертным. С годами слава могущественной реликвии только росла, и ещё больше росло число претендентов на обладание. Его держал в руках Иисус Навин, глядя на рушащиеся стены Иерихона. Царь Саул метнул магический талисман в юного Давида. Ирод Великий, опираясь на Копьё, отдал приказ об истреблении невинных младенцев. Потом по воле провидения оно оказалось в руках римского центуриона Гая Кассия, и умерший Христос обрёл вечную жизнь.

Далее, гласят легенды, могущественным Копьём владели: римские цезари Диоклетиан и Константин (III -- IV века); энергичные короли вестготов, сокрушители Римской империи, такие, как Одоакр (V век); загадочные (вполне серьёзно утверждалось, что основатель династии Меровей был рождён от союза женщины с морским чудовищем!), впоследствии прозванные ленивыми, длинноволосые Меровинги, среди которых особняком стоит креститель Франции (496 г.), жестокий и неразборчивый в средствах Хлодвиг, внук того самого Меровея; а также последний деятельный лидер из этой династии, прозванный за рассудительность и прозорливость Соломоном франков, Дагоберг I (629 — 639): Пипин Геристальский (вторая половина VII века) по прозвищу Боевой Молот, прадед знаменитого Карла Великого; и сам легендарный полновластный объединитель и правитель Европы — Шарлемань -- для французов и Карл Гроссе -- для немцев (742 -- 814)...

Только что-то тут не так. Вероятнее всего, миф о Копье был настолько устойчив, что существовали и другие копья, которые объединяла между собой только общая идея. Хотя что касается Карла Великого, то многое говорит за то, что как раз он, вполне возможно, мог видеть и даже держать в руках подлинное Копьё. В 799 и 800 годах патриарх Иерусалимский, видимо желая инициировать то, что через двести лет назовут крестовыми походами, направлял к нему своих гонцов с благословением и священными реликвиями, среди которых, между прочим, были ключи от Гроба Господня и ключи от самого Иерусалима. Карл на уговоры не поддался, на авантюру не пошёл и отделался дорогими подарками, а также крупными денежными пожертвованиями. Последнюю попытку настойчивые монахи с горы Сион сделали в 803 году. С тайной миссией к Шарлеманю в Зальцбург прибыли двое. Есть версия, что во время уговоров как последний довод они продемонстрировали ему мощь Священного Копья.

Но это предположение. Для нас реальная история Копья Лонгина начинается 14 июня 1098 года в Антиохии. Сведения, что называется, из первых рук дошли до нас в пространном и подробном изложении непосредственного очевидца тех событий, летописца и каноника Раймунда Агильского. Дело было так. Участнику Крестового похода, провансальскому крестьянину Петру Бартоломею несколько раз являлся святой Андрей и указывал место, где было зарыто Копьё Судьбы. Он также требовал, чтобы об этом непременно было доложено доблестному рыцарю Раймунду, графу Тулузскому. Но добраться до графа долго не удавалось, так как дистанция в те времена между сословиями была просто катастрофическая. Одолев в конце концов все имеющиеся преграды и выполнив многочисленные, но непременные условия, группа заинтересованных лиц, помолясь, приступила к раскопкам в соборе Святого Петра. И всё произошло как и было предсказано. Всё осуществилось во славу Господа, и найденное Копьё не замедлило продемонстрировать разуверившимся свою чудодейственную силу: неприятельские укрепления стали сдаваться одно за другим крестоносцам, последнее время терпевшим военные поражения. С божественной помощью вскоре пал даже Иерусалим.

Но в то же время ширилось число завистников и скептиков. И главным тут был Арнульф, капеллан графа Нормандского. По войскам пошёл ропот, что никакой чудодейственной силы в копье нет, а столь многочисленные явления неотесанному крестьянину наиболее известных и уважаемых святых -- просто заурядная выдумка. Тут к загрустившему Бартоломею опять явился святой Андрей и предложил посрамить всех неверующих вполне определённым образом. Далее летописец так пишет об этом: «Пётр Бартоломей, исполненный негодования, сказал, как человек простой и хорошо знавший истину: «Я хочу и прошу, чтобы развели большой огонь; я пройду через него вместе с Господним Копьём. Если это копьё Господа, то я выйду цел и невредим; если же это обман, то я сгорю...» Это происходило накануне пятницы (то есть Страстной, в апреле 1099 г., при осаде Арки)... Князья и народ собрались в числе 40 тысяч... Из сухих олив сделали костёр в 14 футов длины... а высота куч достигла 4 футов... Без малейшего страха, твёрдой поступью вошёл в огонь, неся в руках копьё; на известном месте посреди пламени он остановился и после того прошёл с Божьей помощью до конца... туника нисколько не сгорела и не осталось ни малейшего следа огня на тончайшей материи, в которую было завёрнуто Господне Копьё, народ устремился на него... Ему ранили в трёх или четырёх местах ноги, вырвав куски мяса, сломали спинную кость и исковеркали его..."Петра убили бы на месте, потому что теперь Божья благодать простиралась и на него, он весь был огромной священной реликвией. Его мощи могли исцелять, оторванные руки и ноги творить необходимые чудеса. Несколько благородных рыцарей, в такой свалке сами рискуя жизнью, бросились на защиту. Им удалось отбить изувеченное тело, но провансальский крестьянин от полученных ранений уже не оправился и на третий день умер.

В Европу, а точнее в Париж, Копьё Лонгина из Святой земли доставил Людовик Святой (1214-1270). С этого момента почти все известные императоры владели им. Наполеон, одержавший победу при Аустерлице, тут же потребовал, чтобы ему доставили знаменитый талисман. Он не расставался с ним, пока не пошёл войной на Россию. А Копьё тем временем выкрали. Результат известен всем. Но самый главный час для этого грозного оружия пробил в XX веке.

В 1908-1909 годах почти одновременно с никому не известным и неудачливым художником Адольфом Гитлером обладать Копьём Власти страстно возжелал кайзер Германии Вильгельм. Пока будущий фюрер, являясь почти ежедневно в венский королевский музей, чтобы, балансируя на грани голодного обморока, смешанного с мистическим озарением, насладиться близостью сакральной мощи и флюидов власти, почти осязаемо исходивших от него, искушённый в закулисной политике монарх в недрах своего генштаба вынашивал планы мирового господства и попутно планировал банальную кражу копья. Если бы это ему удалось, Первая мировая война могла бы начаться значительно раньше.

Гитлеру же до конца его дней так и не было суждено оборвать нити зависимости, связывавшие его с Копьём Лонгина. В жуткой мясорубке Первой мировой войны его почти постоянно посещало желанное видение. Он даже написал по этому поводу стихи:

Внезапно, в горькой ночи
Вижу знак Вотана, окружённый немым сиянием,
Выковывая связь с таинственными силами.
Луна, в своём магическом
колдовстве, чертит руны.
Всё, что в течение дня было полным грязи,
Стало ничтожным пред магической формулой.
Так поддельное отделилось от подлинного.
А я нахожусь перед Связкой Мечей.

Придя в Германии к легитимной власти, фюрер замыслил аншлюс Австрии прежде всего ради обладания копьём. Не отставал от него и Генрих Гиммлер. В Паденборне, городе, где в своё время одну из резиденций имел Карл Великий, он к 1935 году восстановил древний замок Вевельсбург, который превратил в центр «нацистской религии», предполагая впоследствии преобразить его в своеобразный «Ватикан СС». Одно из центральных помещений замка именовалось комнатой Копья, и там на самом видном месте была помещена его искусная копия.

Завладев Священным Копьём, нацисты очень тщательно хранили его в Нюрнберге вместе с другими сокровищами, выстроив для этого специальное сооружение со сложной системой охранной сигнализации. Существует версия, согласно которой после поражения сливки германской нации вместе со всеми священными реликвиями (в том числе и с Копьём Власти) на нескольких подводных лодках скрылись в Антарктиде, где в районе Земли Королевы Мод ими заблаговременно был подготовлен подземный город. И все летающие тарелки, которые стали появляться только после 1947 года, не что иное, как дело рук живущих там людей, владеющих неизвестными нам технологиями.

Ну а реально в результате мастерски проведённой операции (немцы попытались вывезти Копьё и ещё два священных предмета как раз перед падением Нюрнберга, но по очень странному стечению обстоятельств именно «копьё св. Маврикия» они, при своём педантизме, вдруг перепутали с «мечом св. Маврикия») седьмая армия генерала Пэтчиза овладела и городом и сокровищами. Узнав о Копье Лонгина, сюда немедленно примчался самый легендарный и самый странный генерал армии США -- Паттон. Веривший в реинкарнацию и магию, несколько лет занимавшийся поисками Святого Грааля, он очень хорошо понимал, что держит в руках, потому что сказал сопровождавшим его офицерам, что для человечества наступают трудные времена. Судя по тому, что США точно зафиксировали время, когда стали обладателями Копья Власти — 30 апреля 1945 года, 14 часов 10 минут, — и по тому, как сегодня развиваются мировые события, я уверен, что они владеют священной реликвией и сегодня. А что там лежит на витрине в венском Хофбурге, я, ей-богу, не знаю...

Сергей Лабанов, Версия, № 28 (152), 31 июля -- 6 августа 2001 г.


Где все же копье Лонгина?
В сентябре 2001 г. исполнилось 1700 лет Армянской Апостольской Церкви. Вечером 22 сентября глава Армянской Апостольской Церкви Верховный Католикос-Патриарх всех Армян Гарегин II в Первопрестольном Святом Эчмиадзине провел церемонию освящения святого миро. Эта духоносная и необыкновенно красивая церемония особенно важна для Армянской Церкви, поскольку совершается один раз в 7 лет.

В таинстве мироварения задействованы две основные святыни Армянской Церкви: копье Лонгина-сотника и десница Григория Просветителя.

По свидетельству же апостола Иоанна, один из воинов (римский центурион Лонгин) пронзил копьем ребро умершего на Кресте Иисуса Христа (Ин. 19, 34). Это копье было принесено в Армению апостолом Фаддеем. В средние века оно хранилось в монастыре Айриванк, который позднее был переименован в Сурб Гегард (Святое Копье). В настоящее время эта реликвия хранится в Святом Эчмиадзине. Копьем, также как и десницей Григория Просветителя, Верховный Католикос-Патриарх всех Армян освящает святое миро во время мироварения.

Так где же все-таки копье, которое пронзило Иисуса: в Вене, США или Эчмиадзине?
___________________________________________________________________________
Копье Св. Маврикия в венском Хофбурге.

Прикрепления: 4233647.jpg(10Kb)
 
ViperДата: Понедельник, 31.03.2008, 17:40 | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





фотка левая...
 
MonkДата: Понедельник, 31.03.2008, 17:42 | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





Естественно левая. Ты еще фотку Грааля потребуй(
 
ViperДата: Понедельник, 31.03.2008, 17:46 | Сообщение # 4
Группа: Удаленные





Нет просто Копье Судьбы - это просто легионерское копье или пилум времён Римской Империи
кстати им очень интересовался Гитлер , считая что копье принесёт ему победу в Второй Мировой
 
MonkДата: Понедельник, 31.03.2008, 17:50 | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





В статье про это разсказано.
 
ViperДата: Понедельник, 31.03.2008, 18:01 | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





не запеленговал))
 
АртемильенДата: Вторник, 01.04.2008, 11:27 | Сообщение # 7
Магистр
Группа: Магистрат
Сообщений: 282
Статус: Offline
На самом деле Гитлер искал много вешей, но не одна из них так и не принесла удачи.

Кто видет, тот знает! Кто слышет тот помнит! Кто чувствует, тот понимает!
 
MonkДата: Вторник, 01.04.2008, 12:22 | Сообщение # 8
Группа: Удаленные





Да, но самые сильные он так и не заполучил.
 
АртемильенДата: Суббота, 05.04.2008, 12:43 | Сообщение # 9
Магистр
Группа: Магистрат
Сообщений: 282
Статус: Offline
Поверь, были и более могучие плоды его фантазий biggrin

Кто видет, тот знает! Кто слышет тот помнит! Кто чувствует, тот понимает!
 
ViperДата: Суббота, 05.04.2008, 20:49 | Сообщение # 10
Группа: Удаленные





Quote (Артемильен)
Кто видет, тот знает! Кто слышет тот помнит! Кто чувствует, тот понимает

откуда цитата?
 
АртемильенДата: Вторник, 08.04.2008, 11:27 | Сообщение # 11
Магистр
Группа: Магистрат
Сообщений: 282
Статус: Offline
Более подробная версия из Евангелия от Матфея, "они видя не видят, и слыша неслышат, и не разумеют" (Матф 13:13), я продолжил цитату, на орденский лад.

Кто видет, тот знает! Кто слышет тот помнит! Кто чувствует, тот понимает!
 
ViperДата: Вторник, 08.04.2008, 18:28 | Сообщение # 12
Группа: Удаленные





классно
 
XortДата: Среда, 09.04.2008, 10:44 | Сообщение # 13
Группа: Удаленные





Одним из наиболее ярких и значительных моментов политической истории Франции конца XIII — начала XIV в. явилась борьба королевской власти Франции против теократических притязаний папства, проходившая под знаком объединения страны.
Историческое развитие Европы шло по пути образования централизованных монархий с сильной королевской властью. Римская церковь в своем стремлении установить мировое политическое господство, условием осуществления которого было увековечение феодальной раздробленности в странах средневековой Европы, встретилась с непреодолимым препятствием. Франция оказалась первой страной, нанесшей серьезный удар политическому могуществу римской церкви. Королевская власть Франции в лице Филиппа IV Красивого выступила на борьбу с папством в обста¬новке, когда процесс государственной централизации, вызванной к жизни большими изменениями в социально-экономическом развитии страны, и в первую очередь развитием городов как центров ремесла и торговли, до¬стиг к началу XIV в. значительных успехов. Филипп IV Красивый стремился к независимости от папского престола во всех вопросах, касавшихся внутренних дел королевства, как светского, так и церковного характера. Его борьба против папства наиболее ярко выразилась в столкновении с папой Бонифацием VIII и уничтожении Ордена тамплиеров.
Победа французского короля над Бонифацием VIII, одним из крупнейших реакционно-настроенных деятелей римской церкви, ослабила политическое значение папства и сыграла решающую роль в установлении его прямой зависимости от французского престола в период так называемого Авиньонского пленения пап. Судебный процесс против Ордена тамплиеров и последующее уничтожение Ордена, ставшее возможным лишь в результате этой победы, в свою очередь усилили зависимость папского престола от французской короны.
События, связанные с уничтожением Ордена тамплиеров, получили отражение в большом и очень разнообразном по характеру документальном материале: папских буллах, судебных расследованиях, переписке короля Филиппа IV Красивого с Климентом V, официальных документах французского правительства и папской курии, донесениях королевских чиновников, хрониках и т. д. Значительное число этих документов было опубликовано в виде приложений к исследованиям (1) или в отдельных изданиях.

209

В 1700 г. Дюпюи опубликовал сборник, содержащий много интересных материалов, среди которых были, в частности, помещены выдержки из расследований по делу тамплиеров в Париже в 1309—1311 гг. и выступления тамплиеров в защиту Ордена перед королевскими комиссарами, письма французских архиепископов и др.(2) Некоторые источники по интересующей нас теме можно найти в большой публикации П. Дюпюи, посвященной борьбе Филиппа IV с Бонифацием VIII (3).
В середине XIX в. известным французским историком Ж. Мишле были изданы два тома протоколов процесса над тамплиерами Парижа, представляющие собой очень ценный источник (4). Крупный французский историк и издатель документов по истории средневековых политических учреждений Франции Э. Бутарик в 70-х годах XIX в. опубликовал документы, содержащие сведения об арестах тамплиеров в 1307 г., тексты переговоров в Пуатье в 1308 г., отчеты французских послов в Авиньоне и многие другие (5).
Большой интерес представляют источники, сообщающие о первых собраниях Генеральных Штатов в 1302 и 1308 гг., собранные и опубликованные французским историком Ж. Пико (6). В этом издании имеются обращения, написанные от имени короля, к духовенству, дворянству и городам о созыве Генеральных Штатов, обращения короля к провинциальным чиновникам, переписка провинциальных чиновников, документы провинциальных соборов духовенства по делу тамплиеров.
Среди документов, освещающих с самых различных сторон борьбу королевской власти Франции с папством в начале XIV в., немаловажное значение имеют трактаты легиста Пьера Дюбуа, написанные им по поводу процесса против Ордена тамплиеров (7). Анализ этих трактатов и составляет предмет данного сообщения.
Автор трактатов Пьер Дюбуа принадлежал к уже многочисленной в то время армии легистов, знатоков права, приобретших особенно большое влияние в жизни государства в период правления Филиппа IV. Развитие городов и товарно-денежных отношений способствовало возрождению римского права. В римском праве, с характерной для него системой норм, соответствующей развитым товарно-денежным отношениям, нашла юридическое обоснование торгово-ремесленная деятельность горожан. В возрождении римского права и использовании его в своих политических интересах была заинтересована и королевская власть, стремившаяся, подобно горожанам, к ликвидации феодальной раздробленности. Политика королевской власти, опиравшейся на средних и мелких светских и духовных феодалов и имевшей своим союзником города, объективно содействовала образованию централизованного государства во Франции.
В приложении автор опубликовал 37 неизданных писем Филиппа IV и Климента V, извлеченных из различных архивов.

Добавлено (09.04.2008, 10:37)
---------------------------------------------
210

Легисты, вышедшие из городского сословия, стали, таким образом, «могущественной поддержкой» (8) королевской власти и сословия горожан в борьбе за создание централизованного государства. На практике легисты не брезговали никакими средствами, будь то насилие или обман, для достижения поставленной цели. Именно им в значительной степени принадлежала заслуга успешного окончания борьбы королевской власти с папством.
Пьер Дюбуа не принадлежал к числу видных государственных деятелей и ближайших сановников короля, какими были Пьер Флотт, Гильом Плезиан и Гильом Ногаре, игравшие заметную роль в жизни Франции конца XIII — начала XIV в. В 1300 г. Дюбуа — адвокат города Кутанса в Нормандии, где он родился. Будучи с 1306 г. «адвокатом короля» при церковных судах бальяжа Кутанса, Дюбуа отстаивал королевские интересы, препятствуя расширению церковной юрисдикции. Некоторое время Дюбуа находился на службе у английского короля, но уже в 1307 г. он снова в Нормандии в должности провинциального юриста (9). Его трактаты отражают интересы более широких кругов тогдашнего общества, нежели непосредственного окружения короля. Именно в этом особое значение работ Дюбуа, одного из самых крупных публицистов своего времени. Представитель передовых кругов французского общества начала XIV в., Дюбуа обладал широким политическим кругозором. В своих произведениях он отзывался почти на все события современной ему политической жизни, отстаивая прогрессивные идеи сильной королевской власти и централизации французского государства. Публицистическая деятельность Дюбуа охватывает период с 1300 до 1313 г. Так как имя Дюбуа сохранилось только в одном из трактатов, авторство его в отношении не которых других работ (например, «Quaestio de potestate papae») является спорным. Большинство исследователей считают Дюбуа автором 10 произведений. Из них первое по времени написания — «Summaria brevis et com¬pendiosa doctrina felicis expeditionis et abreviationis guerrarum ac litium regni Francorum» (10), в котором Дюбуа сформулировал основные идеи, получившие дальнейшее развитие в работе «De recuperatione Terre Sancte», появившейся между 1305—1307 гг.(11)
Трактат «De recuperatione Terre Sancte» представляет собой наиболее значительное и зрелое произведение Дюбуа. В нем Дюбуа выступил с широкой внешнеполитической программой и проектом реформ, конечной целью которых было процветание французской монархии. Дюбуа настаивал на лишении папы светской власти, секуляризации всех церковных и монастырских земель, ограничении деятельности духовенства только областью духовных дел, переносе папской столицы во Францию. По мысли Дюбуа, реформы должны были коснуться и духовно-рыцарских орденов. Дюбуа предлагал проект (обсуждавшийся еще в XIII в. (12)) слияния всех

211

орденов в один орден, во главе с королем Кипра, для новых завоеваний на Ближнем Востоке (13).
Дюбуа принял активное участие в кампании против Бонифация VIII и затем в процессе против Ордена тамплиеров, выступив, в том и другом случае, как публицист и депутат Генеральных Штатов от города Кутанса. В памфлете «Deliberatie super agendis a Philippe IV, Francorum rege, contra epistolam Bonifacii papae VIII, inter cetera continentem haec verba: «Scire te volumus»», написанном в 1302 г., Дюбуа встал на защиту независимости Франции от притязаний папского престола, выраженных в нарочито резкой форме в подложной булле папы «Scire te volumus», получившей распространение во Франции и, очевидно, сфабрикованной легистами. Как раз это произведение подписано самим Дюбуа (14).
В памфлете «Supplication du peuple francais au roy contre le pape Boniface VIII», датированном 1304г., Дюбуа от имени французского народа требовал, чтобы король объявил Бонифация VIII посмертно еретиком (15).
В большинстве своем идеи Дюбуа не были оригинальны (16); однако, объединенные в широкую программу преобразований, они для того времени отличались большой смелостью.
Прежде чем приступить к анализу трех трактатов Дюбуа, написанных им по поводу процесса против Ордена тамплиеров, коротко остановимся на истории и характере Ордена.
Духовно-рыцарский Орден тамплиеров (17) возник в XII в. как военно-политическое орудие папства, предназначенное для осуществления его теократической программы, и в первую очередь для участия в крестовых походах, организация которых являлась одним из центральных пунктов этой программы.
В 1133—1136 гг. появился трактат видного деятеля католической церкви Бернара Клервоского «De laude novae militiae», посвященный Ордену тамплиеров, в котором была отражена точка зрения папства на духовно-рыцарские ордена. Бернар Клервоский прославлял в нем тамплиеров как новый вид воинства, каждый член которого сочетал в себе, по его словам, монаха и воина: «Неустрашимым и надежным во всех отношениях воином является тот, кто облекает тело железной бронею, а душу бронею веры. Бесспорно, воин, защищенный тем и другим оружием, не боится ни дьявола, ни человека» (18).
Пропагандируя крестовые походы, в которых римская церковь видела источник безграничного роста своего могущества, Бернар Клервоский разжигал фанатизм тамплиеров, открыто призывая их к убийству «неверных»: «Смертью язычника христианин прославляется, потому что ею прослав¬ляется Христос» (19).

212

Тамплиеры, по мысли автора, должны были быть авангардной силой крестовых походов. По его мнению, они отличались от светских рыцарей своим бесстрашием, дисциплинированностью и выносливостью. Бернар Клервоский утверждал, что они вели войны якобы во имя Христа, а не из желания славы и страсти к богатству. В действительности этот идеализированный образ «воинов Христа» не имел ничего общего с реально существовавшими тамплиерами, занимавшимися, подобно светским рыцарям, грабежами и убийствами. Более того, очень скоро тамплиеры в глазах современников прославились особой распущенностью нравов. Обеты бедности и целомудрия, которые давали члены Ордена, запрещение уставом иметь в личной собственности золотые и серебряные украшения (20), религиозные обряды — все это было лишь ширмой, прикрывавшей разбойничью сущность Ордена.
«Менее всего среди них значит личность, предпочтение отдается лучшему, но не знатнейшему» (21),— утверждал Бернар Клервоский, но это не соответствовало истине. В Ордене, членами которого могли быть только рыцари и лично свободные люди, не существовало равенства. На руководящих постах в Ордене находились наиболее крупные феодалы. Члены Ордена, ведавшие административными и военными делами, такие, как магистр, стоявший во главе Ордена и пользовавшийся почти неограни¬ченной властью, сенешал, командоры и т. д., занимали привилегированное положение, имели особых слуг, оруженосцев и т. д., владели несколькими лошадьми (22).
Иным в Ордене было положение так называемых братьев-сержантов или братьев-служителей, массу которых составляли, очевидно, выходцы из городов и свободные крестьяне. Братья-служители использовались на военной службе у братьев-рыцарей, иногда в качестве оруженосцев. Они выполняли также ремесленные и сельскохозяйственные работы. Братья-служители пользовались ограниченным правом голоса во внутренних делах Ордена (например, при выборах магистра Ордена), не имели оруженосцев, владели только одним конем. Даже внешне они отличались от братьев-рыцарей, так как были одеты не в белую, а серую одежду (23).
С прекращением крестовых походов центром деятельности Ордена тамплиеров стала Западная Европа. Здесь под покровительством папского престола Орден постепенно превратился в серьезную экономическую и политическую силу. Он вырос в крупнейшего земельного собственника, имевшего большие земельные владения во Франции, Англии, Герма¬нии, Арагоне, Португалии, Италии, Венгрии, провинции Иерусалим и т. д.(24)
Земельные владения не были единственным источником доходов и могущества Ордена. Орден занимался финансовой и ростовщической деятельностью, являясь одним из крупнейших банкиров и ростовщиков на Западе в средние века (25).

213

В XII — XIII вв. Орден тамплиеров играл весьма заметную роль и в политической жизни, вмешиваясь во внутренние дела западноевропейских государств и крестоносных государств на Востоке, чему в значительной степени способствовала политика Римской курии. Папство, стремясь сделать Орден зависимым только от Рима и превратить его в послушное орудие для распространения своего влияния, предоставило Ордену ряд привилегий. Орден был подсуден только папе, его члены пользовались правом личной неприкосновенности. Церкви и дома Ордена имели право церковного убежища (droit d'asile) (26). Орден был свободен от феодальных присяг, налогов и контрибуций; он мог не подчиняться решениям королевской власти, на собственный страх и риск вести войны (27). Однако усилившийся Орден тамплиеров стал стремиться к самостоятельной политике не только по отношению к светским государям и местным церквам, но и по отношению к папскому престолу, что не могло не вызвать обострения его взаимоотношений с Римской курией. Орден, по существу, не давал папе вмешиваться в свои внутренние дела. Даже выборы магистра проходили без согласия папы, хотя тот формально продолжал считаться верховным главой Ордена.
Серьезные обострения во взаимоотношениях Ордена с папством возникли в связи с упадком крестоносного движения. Современники, будучи не в состоянии понять истинные причины этого упадка, пытались возложить вину за потерю крестоносных государств на тамплиеров. Орден, действительно, сражался «без энтузиазма», преследуя лишь собственные выгоды и интересы; соперничая с госпитальерами, он открыто вступил с ними в войну в 1243 г., заключив при этом союз с мусульманскими княжествами. Но, несмотря на разногласия, конечные интересы Ордена и папы совпадали. Как крупный феодал и ростовщик, пользовавшийся политической независимостью, Орден был объективно заинтересован в сохранении феодальной раздробленности западноевропейских стран. Осуществление теократической программы папства было для Ордена несравненно желательнее, чем образование сильных централизованных государств.
Орден тамплиеров оказывал существенное влияние и на внутреннюю жизнь Франции. Во Франции была расположена большая часть земельных владений Ордена, Париж являлся центром его финансовой деятельности. Более того, в течение почти всего XIII в. управление финансовыми делами короля находилось в основном в руках тамплиеров (28). Характерно, что Филипп IV Красивый, вступив на престол, основал новую казну в Лувре с тем, чтобы ограничить влияние Ордена на финансовые дела короны. К концу XIII в. ни один феодал Франции не пользовался такими привилегиями, какими располагал Орден, занимая по существу положение государства в государстве. Следует отметить также, что большинство членов этого духовно-рыцарского объединения были тесно связаны с крупными феодальными родами Франции, настроенными чаще всего враждебно к централизаторской политике короля. Являясь проводником влияния Римской курии, Орден в ходе борьбы двух политических сил — королев¬ской власти и папства — объективно оставался на стороне папства (29).

Добавлено (09.04.2008, 10:37)
---------------------------------------------
214

Тактика частичных уступок и лавирования, которой придерживался Орден, не снимала его основного противоречия с королевской властью. Орден тамплиеров мешал объединению страны, в силу чего уничтожение его было настоятельной необходимостью для Франции (30).
Конечно, в решении короля уничтожить Орден играли также определенную роль и финансовые соображения. Они не были определяющими, как это пытаются изобразить некоторые буржуазные исследователи (31), но несомненно, то, что Филипп IV рассчитывал воспользоваться огромным имуществом Ордена и избавиться от кредитора, которому он был должен зна¬чительные денежные суммы.
В октябре 1307 г. по приказу короля, без согласия и ведома папы Климента V, во Франции были произведены аресты тамплиеров и начат инквизиционный процесс с характерным для него применением пыток и казней.
Ростовщическая деятельность и богатства Ордена, распущенный образ жизни его членов вызывали ненависть самых широких слоев французского общества. Строгая тайна, окружавшая устав и заседания тамплиеров, своеобразные обряды Ордена, сложившиеся под влиянием, с одной стороны, мусульманского Востока, с другой стороны, под влиянием строго соблюдавшегося обета беспрекословного повиновения членов Ордена его руководству, давали пищу самым разнообразным толкам и слухам. Эти обстоятельства существенно облегчили королю и его чиновникам осуществление задачи уничтожения могущественного Ордена. Ордену тамплиеров были предъявлены обвинения в извращении католической веры, отречении от Христа, идолопоклонстве, испорченности нравов. Уже каждое из названных обвинений рассматривалось, с точки зрения католической церкви, как ересь.
Процесс против Ордена, вскоре принявший характер общеевропейского, вызвал ожесточенную, длившуюся в течение нескольких лет борьбу французского короля с папой Климентом V. Последний не мог добровольно согласиться на уничтожение Ордена, так как это означало бы резкое падение престижа папского престола и подрыв позиций римской церкви. Но для эффективной борьбы бывший французский епископ из Бордо Бертан де Гот, избранный папой под прямым давлением Филиппа IV, не располагал достаточными средствами.
В 1309 г. резиденция пап была перенесена в Авиньон. Этот год положил начало 70-летнему периоду «Авиньонского пленения пап», находившихся в это время почти в полном подчинении у французских королей.
В 1312 г. на Вьеннском соборе, который признал Орден невиновным, папа, уступая угрозам короля, прибывшего на заседание с вооруженным отрядом, объявил Орден распущенным, ссылаясь на то, что тот запятнал себя судебным процессом. Имущество Ордена должно было быть передано Ордену госпитальеров, но большую его часть во Франции за-

215

хватил Филипп IV. Его примеру последовали и остальные государи Западной Европы.
Такова в самых общих чертах история Ордена тамплиеров, уничтожение которого имело большое прогрессивное значение не только для Франции, но и для других западноевропейских государств, ибо оно было одним из проявлений политического поражения папства в борьбе с формировавшимися централизованными монархиями.
В борьбе королевской власти против Ордена решающую роль сыграла деятельность легистов. В частности, весь процесс против Ордена был непосредственно подготовлен и проведен государственными чиновниками Гильомом Ногаре и Гильомом Плезианом. 22 сентября 1307 г. Г. Ногаре был назначен хранителем королевской печати (32). 13 октября Ногаре и Плезиан осуществили арест тамплиеров Парижа во главе с магистром Ордена Жаком Моле. Одновременно появился манифест с описанием «преступлений», совершенных тамплиерами, автором которого считают Ногаре (33). 14 октября Ногаре выступил главным обвинителем Ордена на ассамблее в Нотр-Дам, где собрались доктора богословского факультета Парижского университета, духовенство, прево и другие королевские чиновники (34). На следующий день он вместе с другими королевскими чиновниками давал объяснения перед толпой народа в саду королевского дворца. Вместе с Гильомом Плезианом Ногаре обеспечил судебному процессу нужный исход, лично руководя допросами тамплиеров (35).
Ногаре принадлежала главная роль на Генеральных Штатах 1308 г., оказавших огромное влияние на исход борьбы. Позднее, во время встречи 29 мая 1308 г. короля и папы в Пуатье, главным действующим лицом от королевской партии выступал Гильом Плезиан, так как папа отказался иметь дело с Ногаре. С 1311 г. основные усилия Ногаре были направлены на возобновленный в Авиньоне процесс против Бонифация VIII с целью посмертно объявить его еретиком. Эта кампания против Бонифация VIII должна была оказать давление на позицию папы в процессе против Ордена (36).
Острым и действенным оружием легистов в борьбе с папой являлась публицистика. Хотя в конце XIII в. и в начале XIV в. в публицистических произведениях вопрос о взаимоотношении светской и духовной власти обычно решался в плане их самостоятельного, раздельного существования (potestates distinctae), Ногаре и Плезиан заявляли в своих выступлениях не только о независимости короля от папского престола, но и о праве его вмешиваться в дела духовной власти (37). В 1310 г. Ногаре, выступив с проектом крестового похода, требовал передать королю, который должен был возглавить крестовый поход, не только земли духовно-рыцарских орденов (в первую очередь Ордена тамплиеров), но и все доходы церкви, за исключением самого необходимого для ее существования (38).

Добавлено (09.04.2008, 10:37)
---------------------------------------------
216

Ногаре считал возможным действовать военной рукой (manu militari) (39) «в защиту римской церкви» против папы, проступки которого рождают соблазн.
Дюбуа в этом вопросе, как мы увидим, ни в чем не уступал Ногаре, за тем лишь исключением, что он не располагал силой и возможностями Ногаре, который был по существу вторым после короля лицом в государстве. Смелость легистов имела своим источником растущую силу и могущество городского сословия, являвшегося верным союзником короля в борьбе за самостоятельность французского государства и ослабление позиций папства.
Обратимся непосредственно к анализу трактатов Дюбуа, посвященных процессу против Ордена тамплиеров и, на наш взгляд, несправедливо забытых исследователями. Все три трактата Дюбуа анонимны. Латинский фрагмент одного из них, адресованного от имени французского народа королю с просьбой заставить Климента V уничтожить Орден тамплиеров, был опубликован Ренуаром в 1813 г. (40) В 1861 г. Бутарик опубликовал полностью три трактата «De facto templariorum», впервые установив при этом, после тщательного анализа особенностей языка и стиля, их принадлежность Дюбуа (41).
В небольшом предисловии Бутарик передал основную мысль каждого трактата, но, к сожалению, его издание лишено комментариев и сколько-нибудь подробного разбора произведений Дюбуа. Несколько больше останавливается на трактатах Э. Ренан. Но и у него анализ названных произведений Дюбуа сводится к сжатому изложению их содержания (42). В исторических исследованиях, посвященных непосредственно Ордену тамплиеров, работы Дюбуа обычно совсем не упоминаются (43), порой же исследователи ограничиваются лишь немногими замечаниями (44).
Трактаты невелики по своим размерам. Появившиеся в разгар событий, они насыщены атмосферой острой борьбы, имеют ярко выраженную политическую окраску. Предназначенные для широкого распространения с целью воздействовать на общественное мнение, трактаты лишены длинных отвлеченных рассуждений. Изложение в них конкретно. Примеры из священного писания, к которому часто апеллирует Дюбуа, могут быть не всегда удачны, иногда просто искусственно притянуты, но они подчинены определенной, ясно выраженной цели автора. Язык произведений Дюбуа несколько тяжеловат, хотя в отдельных случаях его можно назвать выразительным.
Трактат Дюбуа на старофранцузском языке (45) представляет собой памфлет («резкую диатрибу», по словам Бутарика), направленный против Климента V. В нем Дюбуа от имени народа Франции, который, по его словам, всегда был преданным и повинующимся церкви более, чем какой-либо другой народ, просит, чтобы король убедил папу в необхо¬димости уничтожить Орден. Орден следует уничтожить, так как очевидна вина его членов, признавших обвинения в ереси перед инквизи-

217

торами и прелатами и другими bonnez genz, ибо грех одного есть причина прегрешений многих людей ( 46).
Основная цель трактата — дискредитация Климента V в глазах общества с тем, чтобы убедить последнее в правильности мер, предпринятых королевской властью. Стремясь подорвать авторитет папы, веру в его «непогрешимость», Дюбуа обвиняет Климента V в большом числе неблаговидных поступков, смешивая при этом правду с вымыслом. Этот прием борьбы уже был испытан в так называемой войне памфлетов, которая велась легистами в период столкновения Филиппа IV с Бонифа¬цием VIII. Кстати, данный памфлет представляет собой полную аналогию с памфлетом, написанным Дюбуа против Бонифация VIII под названием «La supplication du peble de France au roy contre le pape Boniface le huitieme». С ядовитой насмешкой бросает автор Клименту V обвинение в непотизме: «Видит народ, что их духовный отец (pere espirituel), в силу кровной привязанности (par l'affection de sane), роздал доходные должности и владения римской церкви своим ближайшим родственникам». В частности, пишет Дюбуа, папа назначил кардиналом своего абсолютно невежественного племянника, дав ему столько бенефиций, сколько «40 пап до него, даже Бонифаций VIII, никогда не раздавали своим родным» (47).
Нерешительное поведение папы, по словам Дюбуа, заставляет народ предполагать, что Климент V продался тамплиерам за золото (48). Дюбуа подвергает сомнению добродетель Климента V, поскольку тот повинен в грехе лицеприятия, и приводит слова католического богослова XIII в. «отца церкви» Фомы Аквинского, который называл лицеприятие смертельным грехом, несовместимым с добродетелью (49). Только тот является истинным сыном бога, кто без всякого лицеприятия делает то, что должно быть сделано. Справедливость, по его словам, должна существовать равно для маленьких и больших людей.
Кто действует согласно своим привязанностям, несправедливо руководствуясь дарениями или обещаниями, страхом, любовью или ненавистью, тот является сыном дьявола, отвергнутым богом, который сам есть истинная справедливость. В подобной ситуации народ не может не думать об извращении права (perversion de droit). Утверждая, что Климент V нарушает и извращает право, Дюбуа включает в текст трактата одно из положений римского права: «.... правосудие есть постоянное и вечное требование каждому воздавать по заслугам»(50).
Значительно больший интерес, на наш взгляд, представляют собой по содержанию два других трактата, написанные на латинском языке. Трактат под названием «De facto templariorum» имеет форму письма народа Франции к королю с просьбой немедленно уничтожить Орден тамплиеров властью главы государства (51). Этот трактат интересно со¬поставить с небольшим произведением, вышедшим из-под пера магистра теологии Парижского университета, представителя папской партии

Добавлено (09.04.2008, 10:38)
---------------------------------------------
218

«Brevis tractatus super facto templariorum» (52). Оба трактата посвящены одному и тому же вопросу - может ли светская власть вмешиваться в дела духовной власти, в частности в такое дело, как суд над еретиками. Сторонник папы дает отрицательный ответ, королевский легист — положительный.
Приведем рассуждения, изложенные в «Brevis tractatus». Любовь к истине и ненависть к порокам, пишет ученый-богослов, побудили его заняться расследованием поступков государей, пытающихся собственным судом, без церковного следствия судить еретиков (53). Для решения поставленной задачи автор прибегает, по его собственным словам, к авторитету Ветхого и Нового завета и доводам разума (54). В противоположность Дюбуа, он очень осторожен в выражениях, единственное, на что он решается, это назвать действия короля, арестовавшего тамплиеров без церковного согласия, «несправедливыми». Государи должны наказывать своих подданных за грехи, читаем мы дальше; каждый правитель обязан очищать от грязи идолопоклонства свое королевство, особенно, когда это относится к культу бога (55). Однако в данном случае тамплиеры находятся вне суда светской власти, так как они еще не отстранены от церкви как еретики. Право же расследования по обвинению в ереси, представляющей собой отклонение в вере, принадлежит только церкви. «Мы осмеливаемся утверждать,— пишет ученый-богослов,— что не только тамплиеров, которые являются непосредственно подданными церкви, но даже любых других еретиков ни король, ни какой-либо другой светский государь не имеет права арестовать или судить без церковного расследования» (56). Установив виновность в ереси, церковь может поручить государю наказать отступников. Приведя для доказательства этих положений несколько выдержек из священного писания (из второй книги Моисея и др.), автор трактата пускается в рассуждения о соотношении светской и духовной власти. По его мнению, светская власть относится к духовной власти, как телесное относится к духовному. Светская власть — это только инструмент святой юстиции (instrumentum divinae iusticiae), тогда как духовная власть имеет всю полноту прав над светской властью (57). Светский государь не в праве начать без разрешения папы справедливую войну, не говоря уже о том, чтобы собственной властью судить еретиков (58). Если государь видит, читаем мы в трактате, что распространение ереси грозит его подданным, и если он не сумел быстро посоветоваться с духовной властью, он может схватить еретиков, но только для того, чтобы передать их церкви для расследования дела. (59). В заключение автор пишет, что он не пытался оправдать тамплиеров; если обвинения подтвердятся, Орден должен быть уничтожен, но судить об этом может только церковь.

219

Итак, основные выводы ученого-богослова: право расследования по вопросу о виновности в ереси принадлежит церкви; светские государи могут судить еретиков только после церковного расследования и по поручению (mandato) церкви.
Обратимся к трактату Дюбуа. В изображении Дюбуа тамплиеры не только покровители и соучастники убийц, но сами убийцы, преступления которых требуют самого тяжкого наказания. «Разве не полезно так наказать преступление, чтобы легкость прощения не дала основания совершить проступок вновь?» (60) — восклицает Дюбуа.
Из трактата можно понять, что папа в своих посланиях королю Франции пытался представить тамплиеров как людей, впавших в сравнительно легкое заблуждение и подлежащих в силу этого только церковному суду. Папа, по словам Дюбуа, утверждал, что тамплиеры твердо придерживались католической веры, расходясь с ее догматами лишь в некоторых положениях. Дюбуа, решительно отвергая подобные утверждения, заявлял, что тамплиеры не могут называться даже еретиками, так как они поставили себя вообще вне церкви, вне ее власти и, следовательно, вне ее суда.
По мысли автора, само поведение тамплиеров требует решительных действий, прежде всего со стороны светской власти, а не церковной, в компетенцию которой не входят дела отступников подобного рода. Таким образом, в противоположность автору богословского трактата, Дюбуа считал, что тамплиеры уже потеряли право на рассмотрение их дела в церковном суде.
«Как должно поступать в подобном случае,— пишет Дюбуа,— учит своим примером глава сынов Израиля Моисей, любимец бога, который разговаривал с ним лицом к лицу, когда из-за подобного же отступничества сынов Израиля, поклонявшихся золотому тельцу, он сказал: «Пусть каждый из вас возьмет меч свой и убьет ближнего своего»,— так сказал он и приказал сделать для вечной памяти и страха перед содеян¬ным, не спросив разрешения своего брата Аарона, который был верховным священником, назначенным по приказанию бога» (61). Смысл приведенного отрывка совершенно ясен. Говоря о Моисее и Аароне, Дюбуа имел в виду короля и папу и считал, что король во Франции, выступая в качестве защитника веры, может уничтожить орден отступников, не обращаясь за разрешением к папе.
Интересно, что оба автора для доказательства своих прямо противоположных по смыслу выводов приводят из священного писания один и тот же пример с Моисеем, приказавшим убить отступников. Но автор богословского трактата ни слова не говорит о верховном священнике Аароне, разрешения которого, по словам Дюбуа, не спросил Моисей. Более того, он приравнивает слово Моисея к слову папы, т. е. считает его священником (62).
Дюбуа как бы полемизирует с богословом, когда пишет в своем трактате: «Если скажут, что Моисей сделал это как священник и что священником был, ибо написано: «Моисей и Аарон в священнослужителях его»,— ответит народ: нет основания считать, что Моисей был священником, он был законодатель или хранитель закона, принявший имя священника

Добавлено (09.04.2008, 10:38)
---------------------------------------------
220

по праву, о котором закон гласит: «Право есть искусство добра и справедливости»» (63).
Дюбуа, прибегнув в трактате к примерам из «Институций» римского права, дал в руки короля юридическое основание, с помощью которого тот мог вести борьбу за свои интересы. Задача, за осуществление которой взялся король, по мнению автора, священна, ибо, творя суд и справедливость, король способствует наступлению блаженства на земле. В этом трактате Дюбуа мысль о праве вмешательства светской власти в дела духовной власти, которая проходит через все произведение, выражена четко и смело.
Трактат «Quaedam proposita pape rege super facto templaroirum» представляет собой письмо, написанное папе от имени короля (64). Неизвестно, было ли оно действительно отправлено Клименту V как послание короля, или произведение получило известность только во Франции. Ясно, что король знал об этом трактате Дюбуа, так как издатель нашел его в королевских архивах (65). В этом трактате, написанном несравненно живее предыдущих, высказаны новые интересные мысли. Антипапская направленность, вообще характерная для произведений Дюбуа, здесь выступает особенно резко. Автор от имени короля яркими красками рисует картину создавшегося опасного положения. Угроза идет со стороны тамплиеров, так как «нестойкие [в вере] в большом количестве и повсеместно колеблются по их примеру» (66). Опасность, по словам Дюбуа, усугубляется поведением папы, который медлит оказать сопротивление врагу — тамплиерам. Это рождает соблазн в других верующих, ибо «все они суть единое тело во Христе, суть члены, которые взаимно страдают и действуют. И не может быть, чтобы боль одного члена не терпели другие» (67)
Некоторые верующие, пишет Дюбуа, видя, что папа пребывает как бы в сомнении, «также впали в сомнение относительно греха тамплиеров, который столь ясен и очевиден» (68). Молчание папы в ответ на неоднократные обращения короля в Рим по поводу тамплиеров заставляет всех думать, что папа покровительствует тамплиерам, тем более что последние, по словам Дюбуа, этим всюду бахвалятся.
Дурной пример тамплиеров и неправильное поведение папы, который не спешит воспрепятствовать злу, колеблют устои римской церкви и подрывают ее авторитет. Соблазну нужно противодействовать, убеждает папу Дюбуа, так как только в этом залог всякого спасения. Нужно противодействовать даже в том случае, если при этом утрачивается что-либо дорогое для тебя: «Если око твое соблазняет тебя, то вырви его»,— приводит Дюбуа слова из Писания (69). Дюбуа от имени короля призывает папу не медлить с решением, ибо «плевелы уже можно отделить от жатвы, вырвав их и бросив в огонь» (70).
В этом трактате особенно много религиозных образов и сравнений. Произведение адресовано лицу, облеченному высшим духовным авто-

221

ритетом. Дюбуа, очевидно, сознательно подлаживается под тон и стиль посланий духовных лиц. Дьявол, пишет Дюбуа, пришел, чтобы подкопать дом, «основанный на краеугольном камне Христа и воздвигнутый из камней верующих». Этот дьявол украл часть овец из божьего стада — тамплиеров, которых он обратил в волков; теперь же пытается украсть остальных. Дюбуа предлагает папе не слушать возражений против процесса, которые, по его словам, представляют собой козни дьявола. «Будьте бдительны, да не удержит Вас ни сон, ни страх, укрепите стену в доме Господа против вора, прогоните самого вора, уничтожьте соблазн в святой церкви божьей, устра<

 
АвгустинаДата: Пятница, 06.06.2008, 12:33 | Сообщение # 14
5й ранг
Группа: Учасник форума
Сообщений: 131
Статус: Offline
А при чём тут тамплиеры.

Жизнь настолько коротка, что не стоит проводить время зря.
 
Форум » Обсуждение вопросов веры » Христианство и ее культура » Копье Судьбы
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz